Честный разговор о том, как совмещать дисциплину и юмор, видеть талант в каждом и не жалеть о прошлом.
— Александр Михайлович, назовите один день в вашей тренерской работе, когда вы проснулись и подумали: «Кажется, я не создан для этого. Футбол без бутс — не моё». Что тогда случилось?
— Когда команда плохо играет, такое бывает часто. Но потом ложишься спать, просыпаешься утром — и снова хочется начать всё заново, показать что-то новое, научить. Тренерская работа — она непростая. Тяжёлая, но интересная.
— Вы закончили карьеру в 2021-м. Через полгода, по вашим словам, «дом, друзья, бар, дети» превратились в рутину. Многие ветераны с радостью уходят в эту рутину. Почему вас потянуло обратно? Видели ли вы себя в какой-то другой сфере деятельности?
— Это не совсем рутина. Просто двадцать лет в футболе дали о себе знать. У меня много знаний и опыта, которые нужно передать. Решил начать. В другой сфере я себя не искал, поэтому не видел. Это был осознанный выбор. Начал с академии — думал посмотреть, попробовать. И вот уже пятый год я в этой сфере.
— Бердыев написал вам тогда: «Это очень сложная, но интересная профессия». Что в этой фразе вы поняли сразу, а что открылось только сейчас — спустя годы работы с детьми и молодёжкой?
— Я и тогда это понимал. Но эта работа оказалась даже сложнее, чем я предполагал. Сейчас ты переживаешь не только за себя, но и за двадцать-тридцать ребят в команде, за тренерский и медицинский штабы. Хочется, чтобы все научились работать правильно и слаженно. Это непросто, но мы движемся в правильном направлении.
— Многие бывшие капитаны становятся тренерами с убеждением «я знаю, как надо». У вас так было в первый день? Или вы пришли с внутренним «я ничего не умею, но буду учиться»?
— Если спросить любого тренера «как надо?», думаю, никто не сможет дать однозначного ответа. Всё зависит от команды, футболистов и условий. Многое хочется, но без подходящих условий — ничего не реализуешь. Поэтому нужно опираться на реальность, на тот уровень, на котором работаешь, и стараться извлечь максимум. В детском футболе — передать знания, во взрослом — добиться результата. Там сразу чувствуется разница: нельзя говорить «мы хорошо играли, но результат не наш». Там масштабы другие.
— Вы работали с детьми, теперь с молодёжью. Назовите одно главное отличие поколений, которое вы видите как тренер. Здесь скорее про отношение к работе, к ошибкам, к скамейке запасных.
— Всё зависит от характера ребёнка. Бывали семьи, где родители хотели, чтобы ребёнок играл, а сами дети не очень горели. Но есть и такие ребята, у которых искреннее желание заниматься, со временем оно растёт. Чтобы стать профессионалом, нужны обстоятельства и упорство. Не всё зависит только от тренера. И ещё — по моим наблюдениям, примерно 60% сегодня не горят желанием стать футболистами, даже несмотря на любовь к игре.
— У вас были тренеры-легенды: Бердыев, Гамула. Кто из ныне работающих тренеров в России или мире является для вас сегодня профессиональным эталоном?
— Это те, с кем я работал. Курбан Бердыев — у него очень сильная психология победителя. Он знает, кому, когда и что сказать, объясняет просто — любой футболист поймёт. Требовательный, тактически сильный, у него, скорее всего, нет слабых сторон. Думаю, он мог бы добиться ещё большего, если бы продолжил карьеру в России. Второй — Миодраг Божович, с которым мы выиграли Кубок России. У него европейский подход, он демократичен, умеет сочетать дисциплину с чувством юмора. Это здорово. С ним собрался хороший футбольный коллектив.
Хосеп Гвардиола — максимальный тактик, видит футбол по-другому. И Юрген Клопп — его агрессивный, вертикальный, прессингующий стиль мне ближе. Эти двое — вершина в мировом футболе.
В моей работе я стараюсь сочетать дисциплину и юмор, чтобы расслаблять обстановку.
— За годы в футболе вы наверняка пропустили что-то важное — семейные праздники, дни рождения детей, тихие вечера без перелётов. О чём вы жалеете, если честно? И появилось ли у вас сейчас, в тренерской жизни, больше времени на семью?
— Честно? Ни о чём не жалею. Семья и жена всегда поддерживали меня и были рядом. Мне повезло: большую часть карьеры я провёл в одном клубе — «Ростове». Поэтому не приходилось постоянно менять команды, летать туда-сюда. Всё было рядом — это сильно облегчает жизнь.
— Как вы диагностируете талант у молодого игрока — не на просмотре, а в ежедневной работе? Что вы замечаете в парне за месяц, чего другой тренер не увидит за год?
— У нас большой опыт игровой карьеры, поэтому сразу видим основные качества. Например, быстрый или резкий — это бросается в глаза. Но больше я обращаю внимание на то, как он принимает решения во время игры: как держит корпус, как сканирует пространство, оценивает ситуацию. Это очень важно. И если есть проблемы, мы пытаемся акцентировать на этом внимание и улучшать качество.
— Представьте, прошло 20 лет. Какую одну личностную характеристику вам было бы важнее всего услышать от людей, знавших вас? Без упоминаний званий и регалий.
— Когда я работал с Миодрагом Божовичем, он часто говорил: «Неважно, что происходит между нами — ссоры, разногласия, личные моменты. Главное, чтобы, встретившись где-то — в аэропорту, на улице, — мы проявили уважение: посмотрели друг другу в глаза, поздоровались и поинтересовались, как дела». Для меня это очень важно. Чтобы футболисты и коллеги, с которыми я работал, сохраняли элементарное уважение — здороваться, проявлять доброжелательность. Футбол как игра, конечно, важен, но отношения вне поля должны быть искренними и уважительными.
— Александр Михайлович, назовите один день в вашей тренерской работе, когда вы проснулись и подумали: «Кажется, я не создан для этого. Футбол без бутс — не моё». Что тогда случилось?
— Когда команда плохо играет, такое бывает часто. Но потом ложишься спать, просыпаешься утром — и снова хочется начать всё заново, показать что-то новое, научить. Тренерская работа — она непростая. Тяжёлая, но интересная.
— Вы закончили карьеру в 2021-м. Через полгода, по вашим словам, «дом, друзья, бар, дети» превратились в рутину. Многие ветераны с радостью уходят в эту рутину. Почему вас потянуло обратно? Видели ли вы себя в какой-то другой сфере деятельности?
— Это не совсем рутина. Просто двадцать лет в футболе дали о себе знать. У меня много знаний и опыта, которые нужно передать. Решил начать. В другой сфере я себя не искал, поэтому не видел. Это был осознанный выбор. Начал с академии — думал посмотреть, попробовать. И вот уже пятый год я в этой сфере.
— Бердыев написал вам тогда: «Это очень сложная, но интересная профессия». Что в этой фразе вы поняли сразу, а что открылось только сейчас — спустя годы работы с детьми и молодёжкой?
— Я и тогда это понимал. Но эта работа оказалась даже сложнее, чем я предполагал. Сейчас ты переживаешь не только за себя, но и за двадцать-тридцать ребят в команде, за тренерский и медицинский штабы. Хочется, чтобы все научились работать правильно и слаженно. Это непросто, но мы движемся в правильном направлении.
— Многие бывшие капитаны становятся тренерами с убеждением «я знаю, как надо». У вас так было в первый день? Или вы пришли с внутренним «я ничего не умею, но буду учиться»?
— Если спросить любого тренера «как надо?», думаю, никто не сможет дать однозначного ответа. Всё зависит от команды, футболистов и условий. Многое хочется, но без подходящих условий — ничего не реализуешь. Поэтому нужно опираться на реальность, на тот уровень, на котором работаешь, и стараться извлечь максимум. В детском футболе — передать знания, во взрослом — добиться результата. Там сразу чувствуется разница: нельзя говорить «мы хорошо играли, но результат не наш». Там масштабы другие.
— Вы работали с детьми, теперь с молодёжью. Назовите одно главное отличие поколений, которое вы видите как тренер. Здесь скорее про отношение к работе, к ошибкам, к скамейке запасных.
— Всё зависит от характера ребёнка. Бывали семьи, где родители хотели, чтобы ребёнок играл, а сами дети не очень горели. Но есть и такие ребята, у которых искреннее желание заниматься, со временем оно растёт. Чтобы стать профессионалом, нужны обстоятельства и упорство. Не всё зависит только от тренера. И ещё — по моим наблюдениям, примерно 60% сегодня не горят желанием стать футболистами, даже несмотря на любовь к игре.
— У вас были тренеры-легенды: Бердыев, Гамула. Кто из ныне работающих тренеров в России или мире является для вас сегодня профессиональным эталоном?
— Это те, с кем я работал. Курбан Бердыев — у него очень сильная психология победителя. Он знает, кому, когда и что сказать, объясняет просто — любой футболист поймёт. Требовательный, тактически сильный, у него, скорее всего, нет слабых сторон. Думаю, он мог бы добиться ещё большего, если бы продолжил карьеру в России. Второй — Миодраг Божович, с которым мы выиграли Кубок России. У него европейский подход, он демократичен, умеет сочетать дисциплину с чувством юмора. Это здорово. С ним собрался хороший футбольный коллектив.
Хосеп Гвардиола — максимальный тактик, видит футбол по-другому. И Юрген Клопп — его агрессивный, вертикальный, прессингующий стиль мне ближе. Эти двое — вершина в мировом футболе.
В моей работе я стараюсь сочетать дисциплину и юмор, чтобы расслаблять обстановку.
— За годы в футболе вы наверняка пропустили что-то важное — семейные праздники, дни рождения детей, тихие вечера без перелётов. О чём вы жалеете, если честно? И появилось ли у вас сейчас, в тренерской жизни, больше времени на семью?
— Честно? Ни о чём не жалею. Семья и жена всегда поддерживали меня и были рядом. Мне повезло: большую часть карьеры я провёл в одном клубе — «Ростове». Поэтому не приходилось постоянно менять команды, летать туда-сюда. Всё было рядом — это сильно облегчает жизнь.
— Как вы диагностируете талант у молодого игрока — не на просмотре, а в ежедневной работе? Что вы замечаете в парне за месяц, чего другой тренер не увидит за год?
— У нас большой опыт игровой карьеры, поэтому сразу видим основные качества. Например, быстрый или резкий — это бросается в глаза. Но больше я обращаю внимание на то, как он принимает решения во время игры: как держит корпус, как сканирует пространство, оценивает ситуацию. Это очень важно. И если есть проблемы, мы пытаемся акцентировать на этом внимание и улучшать качество.
— Представьте, прошло 20 лет. Какую одну личностную характеристику вам было бы важнее всего услышать от людей, знавших вас? Без упоминаний званий и регалий.
— Когда я работал с Миодрагом Божовичем, он часто говорил: «Неважно, что происходит между нами — ссоры, разногласия, личные моменты. Главное, чтобы, встретившись где-то — в аэропорту, на улице, — мы проявили уважение: посмотрели друг другу в глаза, поздоровались и поинтересовались, как дела». Для меня это очень важно. Чтобы футболисты и коллеги, с которыми я работал, сохраняли элементарное уважение — здороваться, проявлять доброжелательность. Футбол как игра, конечно, важен, но отношения вне поля должны быть искренними и уважительными.
